Библиотека Царского Села. А.С. Пушкин.

О ТРАГЕДИЯХ БАЙРОНА

Английские критики оспоривали у лорда Байрона драматический талант. Они кажется правы. Байрон столь оригинальный в «Чильд-Гарольде» в «Гяуре» и в «Дон Жуане» делается подражателем коль скоро вступает на поприще драматическое: в «Manfred»'е подражал он «Фаусту» заменяя простонародные сцены и субботы другими по его мнению благороднейшими; но «Фауст» есть величайшее создание поэтического духа: он служит представителем новейшей поэзии точно как «Илиада» служит памятником классической древности.

В других трагедиях кажется образцом Байрону был Alfieri. «Каин» имеет одну токмо форму драмы но его бессвязные сцены и отвлеченные рассуждения в самом деле относятся к роду скептической поэзии «Чильд-Гарольда». Байрон бросил односторонний взгляд на мир и природу человечества потом отвратился от них и погрузился в самого себя. Он представил нам призрак себя самого. Он создал себя вторично то под чалмою ренегата то в плаще корсара то гяуром издыхающим под схимиею то странствующим посреди... В конце концов он постиг создал и описал единый характер (именно свой) всё кроме некоторых сатирических выходок рассеянных в его творениях отнес он к сему мрачному могущественному лицу столь таинственно пленительному. Когда же он стал составлять свою трагедию то каждому действующему лицу роздал он по одной из составных частей сего мрачного и сильного характера и таким образом раздробил величественное свое создание на несколько лиц мелких и незначительных. Байрон чувствовал свою ошибку и впоследствии времени принялся вновь за «Фауста» подражая ему в своем «Превращенном уроде» (думая тем исправить le chef d'œuvre).