Библиотека Царского Села. А.С. Пушкин.

АЛЬМАНАШНИК

— Господи боже мой вот уже четвертый месяц живу в Петербурге таскаюсь по всем передним кланяюсь всем канцелярским начальникам а до сих пор не могу получить места. Я весь прожился задолжал а я ж отставной того и гляди в яму посодят.

— А по какой части собираешься ты служить?

— По какой части? Господи боже мой! да разве я не русский человек? Я на все гожусь. Разумеется хотелось бы мне местечка потеплее; но дело до петли доходит теперь я и всякому рад.

— Неужто у тебя нет таки ни единого благодетеля?

— Благодетеля? Господи боже мой! да в каждом министерстве у меня по три благодетеля сидят. Все обо мне хлопочут все обо мне докладывают а я все-таки без куска хлеба.

— Служба тебе знать не дается. Возьмись-ка за что-нибудь другое.

— А за что прикажешь?

— Например за литературу.

— За литературу? Господи боже мой! в сорок три года начать свое литературное поприще.

— Что за беда? а Руссо?

— Руссо вероятно ни к чему другому не был способен. Он не имел в виду быть винным приставом. Да к тому же он был человек ученый а я учился в Московском университете.

— Что за беда затевай журнал.

— Журнал? а кто же подпишется?

— Мало ли кто Россия велика охотников довольно.

— Нет брат: нынче их не надуешь. Их отучили. Все говорят: деньги возьмет а журнала не выдаст или не додаст. Кому охота судиться из 35 рублей?

— Ну так пиши Выжигина.

— Выжигина? Господи боже мой: написать Выжигина не штука; пожалуй я вам в четыре месяца отхватаю 4 тома не хуже Орлова и Булгарина но покамест успею с голоду околеть.

— Знаешь личто? Издай Альманак.

— Как так?

— Вот как: выпроси у наших литераторов по нескольку пьес кой-что перепечатай сам. Выдумай заглавие закажи в долг виньетку да и тисни с богом.

— В самом деле. Да я ни с кем из этих господ не знаком.

— Что нужды: ступай себе к ним. Скажи им что ты юный питомец муз; впервые выступаешь на поприще славы и решился издавать Альманак а между тем проси их воспоможения и покровительства.

— А что ты думаешь. Ей-богу я с отчаяния готов и на Альманак.

— Советую дела не откладывать.

— Сегодня ж начну свои визиты.

— И дело: желаю тебе всякого успеха.

Кабинет стихотворца

Всё в большом беспорядке. Посредине стол. Стихотворец и трое молодых людей играют в кости.

Стихотворец (гремя стаканчиком). Я в руке. Sept à la main... neuf... Sacredieu... neuf et sept... neuf... et sept neuf...¹ мое... Кто держит?

Гость. Экое счастие: держу.

Стихотворец. Sept à la main... (про себя). Это кто?

Входит Альманашник (одному из гостей). Я давно желал иметь счастие представиться вам. Позвольте одному из усерднейших ваших почитателей... Ваши прекрасные сочинения...

Гость. Вы ошибаетесь: я кроме векселей ничего не сочиняю: вот хозяин...

Альманашник. Позвольте одному из усерднейших...

Стихотворец. Помилуйте... радуюсь что имею честь с вами познакомиться... садитесь сделайте милость...

Альманашник. Вы заняты.. извините: я вам помешал.

Стихотворец. О нет... мы будем продолжать. — Sept à la main... 3 крепс. — Какое несчастие. (Передает кости.)

Гость. Сто рублей à prendre.

Стихотворец. Держу...

Играют.

Что за несчастие... (Смотрит косо на Альманашника)

Альманашник. Я в первый раз выступаю на поприще славы и решился издать Альманак... я надеюсь что вы...

Стихотворец. Пятую руку проходит! и всегда я попадусь... Вы издаете Альманак? под каким заглавием?.. прошел — я более не держу.

Альманашник. «Восточная звезда»... я надеюсь что вы не откажетесь украсить ее драгоценными...

Стихотворец (берет стаканчик). Позвольте: сто рублей à prendre... Sept à la main... крепс — так. Это удивительно; первой руки не могу пройти. (Плюет вертит стул.) Несносный альманашник; он мне принес несчастие.

Альманашник. Надеюсь что вы не откажетесь украсить мой Альманак своими драгоценными произведениями...

Стихотворец. Ей-богу — нет у меня стихов — все разобраны журналистами альманашниками... Держу всё... что? прошел опять!.. Это непостижимо. Проклятый альманашник.

Альманашник (вставая). Позвольте надеяться что если будет у вас свободная пьеска...

Стихотворец (провожая его до дверей). Отыщу непременно и буду иметь счастие вам доставить.

Альманашник. Поверьте что крайность бедственное положение жена и дети...

Стихотворец (его выпроводив). Насилу отвязался. Экое дьявольское ремесло!

Гость. Чье? твое или его?

Стихотворец. Уж верно мое хуже. Отдавай стихи одному дураку в Альманак чтоб другой обругал их в журнале. Жена и дети. Черт его бы взял... человек кто там?

Входит слуга.

Стихотворец. Я говорил тебе альманашников не пускать

Слуга. Да кто их знает альманашник ли нет ли.

Стихотворец. Дурак это по лицу видно. Я в руке: Sept à la main...

Играют.

Харчевня

Бесстыдин Альманашник обедают.

— Гей водки.

— Девятая рюмка! И я за все плачу — а что толку!

— Увидишь как пойдет наш Альманак: с моей стороны даю 34 стихотворения; под пятью подпишу А.П. под пятью другими Е.Б. под пятью еще К.П.В. Остальные пущу без подписи в предисловии буду благодарить господ поэтов приславших нам свои стихотворения. Прозы у нас вдоволь: лихое Обозрение словесности где славно обруганы наши знаменитые писатели наши аристократы... знаешь

— Никак нет-с не знаю.

— Не знаешь о да ты видно журнала моего не читаешь... Вот видишь ли аристократами (разумеется в ироническом смысле) называются те писатели которые с нами не знаются полагая вероятно что наше общество не завидное. Мы было сперва того и не заметили но уже с год как спохватились и с тех пор ругаем их наповал... Теперь понимаешь...

— Понимаю

— Водки! Эти аристократы... (разумеется говорю в ироническом смысле)... вообразили себе что нас в хорошее общество не пускают. Желал бы я посмотреть кто меня не впустит; чем я хуже другого. Ты смотришь на мое платье...

— Никак нет ей богу...

— Оно немного поношено; меня обманули на вшивом рынке... К тому же я не стану франтить в харчевне. Но на балах... о на балах я великий щеголь это моя слабость. Если бы ты видел меня на балах... Я славно танцую я танцую французскую кадриль. Ты не веришь... (встает шатаясь танцует). Каково?

— Прекрасно.

Бесстыдин зацепляет стакан и роняет его.

— Боже мой — стакан в дребезгах... Его поставят на счет — и еще граненый.

— Как на счет? — его склеят... вот и все. (Подбирает стекло и подает.)

— расплачивается охая выводит под руку Бесстыдина он на ногах не стоит.

— Так и быть взять извозчика.

Бесстыдин. Сделай одолжение... посади меня верхом — сам садись поперек да поедем по Невскому люблю франтить это моя слабость.

— И вот моя последняя опора! Господи боже мой!

— Можно видеть барина?

— Никак нет — он почивает.

— Как в 12 часов?

— Он возвратился с балу в 6-м часу.

— Да когда же его можно застать?

— Да почти никогда.

— Когда же ваш барин сочиняет?

— Не могу знать.

— Экое несчастие!.. Доложи своему барину что ** приходил рекомендоваться... Да скажи не знаешь ли ты какого-нибудь сочинителя...